14.08, 18:55 6Общество

Игорь Геллер: Интернет-зависимость — еще не диагноз

Если вы не можете оторваться от компьютера, если компьютерные игры заставляют вас забыть о сне и еде, если количество ваших виртуальных друзей превышает количество реальных, если находясь в офф-лайне вы чувствуете раздражение и беспокойство — возможно, именно вы стали очередной жертвой Всемирной Сети. Так считает американский психиатр Джеральд Блок, который внес компьютерную зависимость в число психиатрических расстройств. Об этом — в интервью кандидата психологических наук Игоря Геллера.

«Репортер»: Существует ли интернет-зависимость, и если существует, то какие формы она принимает?

Игорь Геллер: Сначала определимся с понятием, что такое зависимость как таковая — от алкоголя, интернета, азартных игр и так далее. Зависимость — это ситуации, когда человек физиологически не в состоянии реализовывать свои процессы без какого-то внешнего инструмента. Именно физиологически — когда человеку физически плохо, если он чего-то не делает. С этой точки зрения под зависимость можно попасть от чего угодно. Я не сторонник того, чтобы любому явлению клеить медицинские диагнозы. Но в данном случае, безусловно, мы можем говорить, что есть люди, которые не в состоянии обойтись без интернета.

«Репортер»: То есть такая зависимость существует? А какие формы она принимает?

И.Г.: Самые разные — от физического истощения в результате 24-часового или 48-часового сидения в чате, когда человек забывает про еду, питье, сон и все остальное, что с этим связано, — и до того, что человек меняет образ жизни, полностью подстраиваясь под интернет. Человеку начинает казаться, что виртуальная «реальность» — это единственно возможная реальность. Я говорю об этом не как теоретик, а как человек, который в свое время тоже прошел через это. Мой личный рекорд печальный — 42 часа сидения в чате. Это настолько незаметно происходит, что ты обращаешь на это внимание тогда, когда уже поздно… Еда меняется, она должна быть очень быстрая; рестораны быстрого питания, макдональдсы — просто отдыхают, потому что тем, кто сидит не отрываясь от компьютера, им нужно есть еще быстрее. Баночка сметаны, пиво, чипсы — и можно представить, как выглядят такие люди. Я помню, как это происходило, — и это, конечно, ужас…

«Р»: По статистике, 54% пользователей в возрасте от 13 до 23 лет проводят в интернете ежедневно от одного до трех часов. Существует категория людей, которая живет виртуальной жизнью по 10 часов в сутки и более. Где же та грань, которая отделяет просто увлечение интернетом от злоупотребления им?

И.Г.: Мне легко это определять, потому что у меня есть подобный личный опыт. Когда я читал и анализировал теоретически статьи коллег и сравнивал со своим опытом, я понимал, что там все правильно написано кроме одной детали: там не написано, как внутренне это происходит. Внутренне стирается грань между этим миром и тем. Это легко понять, если мы учтем, что человек постоянно что-то переживает; и если переживания очень интересные, то время летит незаметно. Мы вываливаемся из временного фактора. Земля вращается, а мы не вращаемся вместе с ней… Мы там, в событиях. Соответственно получается ситуация: пока так эти переживания вертятся, крутятся, как увлекательный фильм, на одном дыхании, — и вдруг он уже закончился? Жалко. Книжка увлекательная. Как быстро закончилась! Вот это — основной феномен, здесь ключ к ответу на этот вопрос: если человек следит за своей системой ценностей и четко дифференцирует, что главное в его жизни, а что — второстепенное, тогда он никогда не потеряется. Тогда он осознает: сажусь на час, на два пообщаться с друзьями, а дальше у меня другие дела. А если у него система ценностей колеблется, переключается то туда, то сюда, тогда и возникают проблемы. Причем, говорят, очень любят виртуальное общение люди, которые в социальном плане не очень коммуникабельны. Они дорываются до компьютерного мира, где их никто не знает, и зависают там.

«Р»: Интернет-зависимость — это диагноз или просто вредная привычка? Что по этому поводу говорит официальная медицина? Считается ли интернет-зависимость психиатрическим заболеванием?

И.Г.: Да простят меня мои коллеги психиатры, но по-моему для данного случая в библии есть хорошая фраза: «Человек человеку не может казаться сумасшедшим». Трагедии начались полтора века назад, когда появилась официальная клиническая дисциплина, которая стала делить нас на психически больных и психически здоровых. Если мы посмотрим на психически здоровых в разных сферах человеческого общежития и сравним их с пациентами психиатрической клиники, где вяжут макраме и рисуют шикарные картины, — то непонятно, кто из них здоровее. Поэтому я бы не хотел рассматривать интернет-зависимость вообще как диагноз. Более того, я хочу сказать, что это способ поведения, тип поведения, который можно изменять. Это не фатально.

«Р»: То есть это не заболевание?

И.Г.: Психиатры не согласятся, я даже знаю, какие препараты они пропишут, и человек на время станет растением и будет заниматься чем-то другим. Я уважаю то, что они делают, но выражаю свою, глубоко субъективную, точку зрения: я не считаю, что это диагноз.

«Р»: На сегодняшний день существует несколько зарубежных виртуальных клиник, где лечат интернет-зависимость. Получается: за что боролись, на то и напоролись? Насколько эффективна такая онлайновая психологическая помощь?

И.Г.: Это явление из серии «у меня прекрасный стоматолог, я уже восемь лет к нему каждый день хожу». Поскольку у меня не успела до конца сформироваться зависимость, — я помню, как я из нее вышел. Когда есть какая-то жизненная ценность, которая для тебя более значима, то на этом можно строить выход из зависимости. Если у человека есть зависимость от интернета, то нужно посмотреть, что конкретно его туда тянет. У меня двое детей, и каждый проходил стадию увлечения интернетом, но зависимость не сформировалась.

«Р»: Что обычно тянет людей в виртуальный мир?

И.Г.: Как правило, это ощущение, что там есть те, кто понимает тебя лучше, чем те, кто рядом с тобой.

«Р»: Какие возрастные группы наиболее подвержены этому новому виду зависимости?

И.Г.: Я бы поставил вопрос так: какие проблемные типы людей относят к группе риска? Это к возрастам не относится. Во-первых, это одинокие девушки, мужчины, женщины независимо от возраста, — люди скромные, которым сложно познакомиться в реальности, вот они и идут на сайты знакомств. Это первая категория, которая уж точно может попасть в зависимость. Вторая категория — это профессионалы в своем деле, которым не хватает адекватного, грамотного, умного общения. Они через интернет ищут коллег, единомышленников и могут обсуждать ночами, сутками, неделями какую-то проблему, которую здесь никто не понимает. И третья категория — разное: когда человеку просто интересен информационный поток. Это самая опасная категория, она не имеет никаких предрасположенностей. К информации такой потребитель относится как страдающий булимией — к пище, с неутолимым аппетитом: человек кушает не для того, чтобы насытиться, а чтобы ощутить сам процесс, — он теряет контроль над процессом. Третья категория — самая распространенная, и она типологизации не поддается.

«Р»: О каком вреде для психики мы можем говорить в случае интернет-зависимости?

И.Г.: Вред для психики — искажение реальности. Человек начинает принимать виртуальную реальность за единственно возможную. Он начинает мысленно переселяться туда.

«Р»: Конкретный какой-то пример привести можно?

И.Г.: Конкретный пример можно из практики. Мужчина 52-54 лет считал, что все основные события в его жизни происходят в интернете. Друзья, которые у него были в реальности, люди, которые о нем заботились, для него превратились в посторонних только из-за того, что «там» его понимали. Феномен интернета в том, что когда встреча с теми, кто тебе так нравился в виртуальном общении, происходит в реальности — как правило, наступает разочарование.

«Р»: Что можно посоветовать близким интернет-зависимого человека?

И.Г.: Увлечься тем же самым, сохраняя вменяемую позицию. Если ваш родственник — сын, жена, муж — «подсели» на что-то, — по крайней мере, поинтересуйтесь: что ему там так интересно? Не надо рассказывать ему о том, что это вредно. Узнайте, что там. Может быть, вы сможете потом дать ему все то, что ваш близкий человек получает в интернете. Он ведь не пойдет туда, если у него дома уже есть интересное общение, понимание интеллектуальное, духовное, душевное, идеологическое. Сексуальная жизнь у него реализована. Зачем ему туда ходить? Если у него этого нет, то он этого и ищет. Поэтому мой совет: узнайте, что компенсирует интернетом человек, который вам близок, за которого вы переживаете.

«Р»: Касается ли ваш совет только интернет-зависимости? Это не касается наркозависимости, алкогольной зависимости?

И.Г.: Нет, это другое… Там нужно искать и искать, хотя принцип тот же. Только найти выход в таких случаях труднее. В интернете же все очевидно — куда пошел, что делал…

«Р»: А если человек не хочет рассказывать о своей виртуальной жизни?

И.Г.: Компьютером пользуются как минимум два человека; можно открыть журнал и посмотреть, на какие сайты ходило ваше чадо, когда вас не было дома. Если ваш ребенок очень закрытый, тогда нужно спрашивать себя: почему у меня такие отношения с ребенком?..

«Р»: Обращаются ли у нас люди с подобными проблемами к психологам? Может ли в этом случае помочь обычный психолог?

И.Г.: Да, обращаются. И мы помогали. Особых проблем не было там, где была просто интернет-зависимость, а вот игровая зависимость - это проблема. Потому что при работе в интернете интеллект участвует, а в играх человек на азарт полагается, и там сложнее причину искать.

«Р»: Вы говорили, что к вам с такой проблемой уже обращались. А с чего вдруг человек решил, что эта проблема заслуживает если не лечения, то хотя бы консультации?

И.Г.: Как правило, к психологу обращается не сам человек, а его близкий родственник. Но человек должен сам захотеть поговорить с психологом. А уже в разговоре выясняется, что он не знал, что это зависимость. И тогда в беседе можно развернуть ситуацию и дать человеку увидеть всё другими глазами.

«Р»: Если вдруг человек заподозрил у себя опасные симптомы - что с этим делать? Бежать к психологу? Или есть советы для «самолечения»?

И.Г.: Вы у себя не обнаружите - у вас есть сбалансированная четкая позиция. Такое могут обнаружить у себя люди, у которых позиция сбилась. То тогда нужно задать себе четкий вопрос - не «куда бежать», а «в какой момент я вдруг к этому подошел». И это очень важный вопрос. Не торопитесь куда-то идти или вести человека, попытайтесь вспомнить: когда, в какой момент ваш родственник, сын, муж, жена, дочь, просто близкий человек впервые засел в интернете. Что происходило в жизни? Иногда самому человеку достаточно вспомнить и вернуться к этому моменту, и отвечая на грамотные вопросы целенаправленно искать, осознавать, что произошло. Если он это осознает - размыкается завязка. Потому что тогда не подсознание, а сознание работает.

«Р»: Можно ли с этим справиться самостоятельно?

И.Г.: Можно. Более того, хороший психолог только этим и занимается. Он позволяет человеку самому осознать суть проблемы.

«Р»: Ваш прогноз: как дальше интернет будет влиять на человека? Способна ли Всемирная сеть менять стиль мышления?

И.Г.: Никак. Самый страшный этап уже пройден. Это как телевидение, когда кричали, что театр умрет, книг не будет никто читать… Сегодня интернет - это очень хорошее подспорье. Мне он, например, помогает получить ответ на любой вопрос. Интернет, как и все остальное, приходит этот в мир как новое техническое изобретение, как чудо, остается в этом мире как игрушка и заканчивается как удобное средство, к которому прибегают в случае необходимости. Как мобильные телефоны.

«Р»: Стоит ли опасаться, что большинство активных пользователей Всемирной паутины рано или поздно станут интернет-зависимыми?

И.Г.: Нет! Это то же самое, как если мы скажем, что большинство книгочеев станут книгозависимыми.

«Р»: Невозможно отрицать огромное влияние интернета на современный мир. Сегодня интернет затрагивает практически все сферы нашей жизни: в интернете мы делаем покупки, общаемся, совершаем финансовые операции, узнаем новости. Действительно, сложно отрицать тот факт, что нам все труднее обходиться без этих технологий. Главное, чтобы их преимущества не превратились в полную зависимость.